Category:

Типаж: Раскольников домашний

Родя Раскольников как персонаж так глубоко измучен анализом, что ему, как и любому антигерою, сочувствуют. Как Декстеру или Ганнибалу Лектеру. Неминуемое наказание его также при анализе становится печальным философским размышлением, не находящим однозначности. А представить если, что сегодня, в 21-м веке, мы читаем в сводке новостей: «Какого-то числа какого-то месяца в семом часу около 18:00 по московскому времени в одном из домов Центрального р-на С-Пб были обнаружены трупы двух женщин. В результате следствия в преступлении сознался безработный гражданин РФ, объяснивший свой поступок манифестом против социального неравенства и тем, что «право имеет»

Кто перед нами? В первую очередь — псих. Во вторую — убийца. В третью — бездушная свинья, способная из исключительного эгоцентризма, слабоволия, зависти, осознания собственной ущербности убить старушку! А попутно и ее слабоумную сестру, убийство которой никакого отношения к сверхидее маньяка не имеет.

Кадр из сериала "Преступление и наказание", 2007, Россия

Раскольниковы окружают нас. Они расстреливают коллег, однокашников. Травят соседей. Это если по криминалу брать. Сволочи помельче — избивают инвалидов. Стучат. Открыто призывают к извращениям, промискуитету. Издеваются над проститутками. Официантами, дворниками, продавцами. Каждый раскольников находит для себя нишу, в которой будет буйно бороться с теми, кто якобы несправедливо сильнее его, при этом избрав в жертву того, кого притянуть к идее за уши сможет только умалишенный. Но с явными уголовниками все просто и понятно, если ты не его родственник, конечно, и тебе не приходит в голову его понимать, принимать, прощать и защищать.

Есть еще у этого типа подтип, за которым я наблюдаю с детства с большим интересом. Это аутсайдеры с эго размером с дом — раскольниковы домашние. Я встречала много таких, и, не смотря на всю их разность, они были удивительно одинаковые. Имею привычку выделять их в группе и наблюдать. Это такие люди, про которых если бы я вдруг узнала, что они кого-то зарезали бы, расстреляли или ушли в политику — не удивилась бы ни на секунду. Хотя, 99% окружающих удивились бы, ведь речь идет об очень вежливых, аккуратных, педантичных людях, не обидевших и мухи.

Они бывают и женщины, и мужчины. Мужчины опаснее. Они, скорее всего, реально кого-то убьют или изнасилуют. Могут бить жену или оправдывать насилие в семье. Склонны к сексуальным извращениям хоум-форматов или имеют папки с жесткой порнографией на грани нормальности. Женщины же такие представляют собой высокомерное, несексуальное чудище. Эти люди часто талантливы, образованы, эрудированы. Остальные люди для них весьма туповаты, поэтому им не с кем общаться. Эти люди избирают для себя некоторый план, и его придерживаются. План выглядит примерно как «умру умная, одна, и кошки изъедят моё лицо». У мужчин — «я захвачу мир, если захочу, но только когда вы все умрёте». Они сочетают фантастическую лень с уникальной верностью своим взглядам. Они паразитируют — на государстве, на старых родителях. Они работают — строго не больше оговоренного в договоре. Они следят за чистотой тела, здоровьем, анализами. Они внимательно читают составы на упаковках. Они не верят в любовь. Больше всего на свете они любят рассуждать о том, что любовь — это инстинкты и химия. Они атеисты (потому что умны). Они имеют бессменных кумиров, и кумиры эти нередко тираны вроде Гитлера. Они оправдывают цинизм и жестокость с понимающим видом. Они не видят смысла в ролевых отношениях, взаимодействиях, в их мировоззрении вся расстановка фигур на шахматном поле жизни определяется исключительно объемом силы, которая дана по праву рождения или приобретаема насильственным путем: съел пешку — стал сильнее. Женщины отказываются от применения силы, потому что у них лапки. Сила у них равна насилию, в котором они не хотят участвовать. В силу же действия и накопления опыта и результат они не верят. Поэтому они не занимаются внешностью, прокачкой интеллекта, поиском лучшей работы или партнера. Мужчины такие злее, потому что трусливее. 

Выглядят эти люди безобидными, слабыми. Но гаже их нет никого. Любой истерик, эгоист, шут, тиран — в сто раз человечнее и потому приятнее этих бездушных чурбанов, чья жизнь состоит из правил, а день — из распорядка. Сближаясь с ними, большинство людей наткнутся чаще всего на предательство, ложь, подставу или «уход в себя» от них со скорбным личиком. Очень часто это создание оскорбляет на ровном месте тех, кто был к нему расположен просто из порядочности и воспитанности (потому что по мнению Родиончика никто не может быть расположен и дружелюбен просто так, расположенного надо вовремя облаять и отшугнуть). Чем, собственно, Порфирий Иванович (следователь) и заморил Родю — проникновением в кишки, опошлением и высмеиванием его исключительности.

Что общего у таких людей с Раскольниковым? Отношения с семьей. Этого отщепенца нельзя понять, родственники как правило таких только жалеют. В работе этих людей нельзя попросить пукнуть не по плану и за бесплатно. Поэтому они чудовищно статичны. Они живут, стареют, но верны себе так, что остаются морщинистыми подростками. Их карьера останавливается, не смотря на часто бодрое начало, положенное благодаря уму и таланту. У них может быть семья, но только если супруг сам маньяк дурак зачем-то находит для себя удобной жизнь с живым памятником самому себе. Женщина такая скорее всего замуж не выйдет, а мужика в наше время и мертвого возьмут.

Они живут с родителями, если не имеют семьи. Общение с коллективами для них — мука. Работа — обязанность. Вечеринки — Гоморра. Сами они при этом — принцы датские. В них обязательно есть что-то очень особенное. Что-то неосознаваемое, не видимое окружающим. Но о чем они в силу своих умственных способностей догадываются молчать. Они понимают, что они обычные для всех, но знают, что это не так. В связи с этим часто топят за права личности, умудряясь как защищать меньшинства, так и презирать меньшинства одновременно. Они велики и малы — одновременно. Они понимают про себя и не понимают — одновременно. Они хорошие люди и редкие сволочи — одновременно. Но хуже всего то, что они опасны. Иногда, конечно. Не каждый раз, но это почва для психозов. Люди здоровые, что их окружают, чувствуют это спинным мозгом. Их сторонятся. Те люди, которые по своей натуре звери попроще — лают на них, кусают, отчего у раскольниковых растет злоба, «мизантропия» и трусость. Трусость — лучшее из возможных распознаваемых чувств для этих людей. Только она может заставить их задуматься о том, куда они вообще двигаются (в жопу). А злость для них — наркотик. Преобразовав трусость в злость, они вштыриваются скандалом, они опьяняются. Правда, потом им плохо реально до отходняков и тошноты. Они физически болеют потом. Но каждый раз при возникновении ситуации, когда кто-то попирает их права (часто лишь в их больной фантазии), они опять готовятся к войне — разборкам с продавцами просрочки, убийству соседей, что мешают спать. Как здоровый человек не любит ощущение дурмана и похмелья, так эти нездоровые любят срач и разборки, одновременно утверждая, что не любят это (как и все алкаши с наркоманами). Одновременно они стараются избегать конфликтов. На словах так точно. Но попадают в них. Если же они научились в конфликты не попадать совсем, то, скорее всего, перед вами уже готовый маньяк. Если он еще не режет людей, то, повторю — в силу собственных умственных способностей, которые у него определенно есть.

Противоречивые, опасные монстры среди нас. Вредят они по большей части, конечно, себе и своей душе. Своих близких они делают несчастными. Вслух желают смерти группам лиц или консьержке. А иногда и убивают. По итогу свершения ими преступлений ставится уже психиатрический диагноз. До диагноза их частенько именуют «инфантилами» по ряду инфантильных признаков. Но при наличии этих признаков они очень автономны. Специалисты (наблюдала не раз) заранее выделяют в таких персонажах маньяков, потенциальных убийц, но заранее никому ж не предъявишь. А потом оп, и все, прирезал(а). Берегите себя, короче :-) и от особенности, и от особенных.


Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened